Фотоохота на Черного грифа

Пролог.

Путешествуя по Приэльбрусью, в районе плато, в один из дней, мы увидели парящего в небе орла-могильника. Сказать, что это было что-то сенсационное — вряд ли. Эти места их естественный ареал, и вряд ли этим кого удивишь. Проехав еще чуток, на одном из холмов мы увидели очертания большой птицы. Приблизившись ещё немного стало ясно — это крупный падальщик. Снимка с борта машины не вышло, и мы попрыгали с транспорта, чтобы подойти поближе.

Отдыхающая, но бдительная птица неспеша вспорхнула и медленно начала набирать высоту, пролетая аккурат над нами. Я сделал несколько кадров её полета. Получился отличный снимок, с очень близкого расстояния. Пока я пытался понять, разглядывая на экране фотоаппарата, кто это вообще, в небо, один за одним стали подниматься те птицы, которых мы не видели из-за бугра. Поднявшись, на этот самый бугор, перед нами предстала картина массового слета падальщиков всех видов.

Крутились эти друзья над трупом коровы.

И это стало мне любопытно. Уже вернувшись на базу отдыха нам удалось определить того первого снятого пернатого. Им оказался Черный Гриф. Вот это любопытно! Птица в Красной Книге России. Очень большая по весу — до 12 кг.

Было принято решение — вернуться утром к этому месту и попробовать поставить там укрытие для съемки.

Глава 1. Попытка не пытка.

Уже на следующий день мы приехали более менее готовые к съемке. Подъезжая, увидели какой-то подозрительный, новый «живой» холм.

Это оказались падальщики. Их было огромное количество, всех мастей: и Белоголовые Сипы, и Бородачи, и Стервятники… И, конечно же, несколько десятков Черных Грифов.

Естественно, мы распугали их своим появлением. Исходя из полученной первичной информации мы знали — тушу они не оставят.

Птиц было огромное количество, мы ожидали, что корове досталось изрядно. Но вот чего мы не ждали, это того, что от коровы остались: голова, несколько ребер и шкура. Всё.
Животное весом под триста килограмм было съедено меньше чем за сутки. Фантастика!

Несмотря на это, я всё таки решил — попробую подсесть под останки. Эти самые останки лежали в разных частях холма. Чувствовалось, корова была популярна.

Несмотря на сильный ветер и холодную, но солнечную погоду, я уселся в палатку и принялся ждать. Над остатками коровы кружили Чёрные Вороны. Они по очереди садились на останки, смотрели в сторону палатки, вскрикивали и улетали. Грифы же, как и остальные падальщики, покружив чуть больше часа, попросту разлетелись.

Пролежав в палатке несколько часов, я понял — съемка окончена. Выделяющийся объект, развивающийся с громким звуком на ветру, это гарантия провала…

На базу вернулся ужасно разочарованный. Впереди было еще три дня странствий, но я твёрдо решил: как только закончу, куплю барана, и устроим им!!!

Этому начинанию не суждено было сбыться. В день, когда мы начали сбор на фотоохоту, пошел сильный дождь. В такую погоду птица не полетит, мне лежать в сырости и тратить здоровье впустую. Пришлось возвращаться на малую Родину.

Глава вторая. Терпение и труд всех достают.

Прошло чуть больше недели, и у меня на руках красовался билет до Кисловодска. Я использовал свой выходной, чтобы поехать и заснять этих друзей. Сутки в поезде я только и думал, улетели ли эти птицы, или всё еще там. Увели ли коров с кошар, или шанс еще есть. И вот я подъезжаю к Кисловодску…

Погода отличная, в горах небольшой морозец. Помимо барана, весом в тридцать пять кило, у нас еще разного рода запчасти от свиней и коров.

Мчим на место, попутно разглядывая парящих падальщиков, которые, к моей величайшей радости, не покинули эти места. На этот раз я был с планом на победу, и во всеоружии…

День первый.

По приезду на место, мы раскидали требуха в стороне, и поставили под них фотоловушку, чтобы понять, кто приходит и прилетает ночью и днем. Самого же барана надо было положить так, чтобы мне было максимально удобно снимать.

Этим местом оказалась небольшая промоина, которую с каждым дождем углубляла и расширяла вода. Она была около метра в ширину и сантиметров тридцать в глубину. Мы аккуратно уложили барашка в это углубление, а сам я залег метрах в двадцати от него, в продолжении той же промоины.

Что интересно, только мы скинули барана и пошли ставить фотоловушку, на требуха, как тут же над бараном пролетел Черный Гриф. На секунду я поверил в быстрый успех. Но потом убедил себя — борьба будет долгой.

Я лег на дно промоины, сверху надо мной растянули тент и засыпали его землей. Я оказался единым целым с ландшафтом, лишь местами отличающийся выпирающими участками тента, камуфляж которого походил на лес. Я же лежал в жухлой траве, сантиметров семь в высоту, а то и того меньше. Тент укрыл меня от ветра, а припекающее солнце начало разогревать мою резиденцию!

Просто так Гриф не поддастся вам. Это интеллектуальные и осторожные птицы. Уже в процессе первого дня съемки я понял — они очень внимательно следят за Чёрным Вороном, тот подсказывает своими действиями, опасно или нет, можно садиться, или еще рано. Так что задача, первого дня свелась к привлечению Воронов к туше.

Глава вторая. Разбежался.

Как известно, враньи самые интеллектуальные птицы мира. И лишний раз я убедился в этом сегодня. Прилетевшая парочка долго кружила над тушей, переговариваясь между собой, а потом просто покинула локацию. Спустя час они вернулись, словно ожидая подвоха, но всё было ровно так же, как и в момент их отлета. Но они всё равно не сели на тушу. Так повторялось несколько раз.

Основательно промёрзнув, я проверил часы — закат уже скоро, а мои клиенты так и не появились. День был потрачен впустую, стратегия не сработала.

Впереди меня ждал шикарный закат, но горечь поражения не давала покоя, поэтому съемка заката прошла в молчаливом томительном ожидании завтра.

Ночь была ужасно холодной. От туши мы отъехали метров на сто, чтобы успеть среагировать на шакалов и волков. Звездное небо, месяц и снег подсвечивали контуры вулкана Эльбрус, который был настолько огромен, на фоне остальных вершин, что больше походил на мираж. Где-то в полночь начался настоящий холод. Мы грели машину, заворачивались в спальники, но бдили тушу неустанно. Периодически проваливаясь в сон, без остановки думал о птицах и об их поведении в дикой природе.

День второй.

Уже будучи наученным, я не стал сразу ложиться в засидку, а решил понаблюдать за ситуацией с борта авто, отъехав на приличное расстояние. Как только мы заняли удобную для созерцания позицию, увидели как парочка Воронов приземлилась рядом с тушей. Подумав чуток, они решительно двинулись к ней. Не прошло и двадцати минут, как они уже сидели на баране и жадно ковырялись в нём. Цель номер один достигнута! Оставалось дождаться того, что это заметят Грифы.

Обычно медленный и томительный, Кавказ сильно меня удивил — уже через десять минут, вместе с парой воронов, на горизонте появился и Черный Гриф.

Завтрак явно был по вкусу Воронам, но я ждал не их. И вот, делая большие круги, словно сытый с рождения, Гриф всё ближе подлетал к туше.

Еще немного… И… Есть! Туша обнаружена.

Описав несколько кругов, очень аккуратно, Гриф начал плавное снижение. Пока что всё развивалось по запланированному мной сценарию. А он был таков: пускаю птицу на тушу, даю около получаса, и еду ложиться под тент.
Тем временем, гриф так и кружил над тушей, но только теперь он вновь стал набирать высоту. Ну что ж, я и не ожидал быстрого приземления. Спустя несколько минут на горизонте появилась еще парочка Грифов. Становилось всё интереснее! Они величаво и очень медленно приближались к приманке. Пока я наблюдал за ними в бинокль — еще троица нарисовалась из ниоткуда.

Кульминация была близко, и я это понимал, как никто. Теперь уже шесть Грифов кружили над тушей. Интересно то, что их больше чем баран интересовал новый объект — тент. Его трепало на ветру, хоть он и был прижат. Он шевелился и издавал звуки, привлекая к себе внимание. Началась психологическая дуэль, что сильнее, голод или осторожность. В тот момент я еще ничего не понимал и не осознавал в термине «осторожность».

Вся глубина этой самой осторожности раскрывалась передо мной с каждой минутой, всё больше и больше. Грифы по очереди снижались, смотрели тушу и тент, и поднимались обратно. Так продолжалось какое-то время. И вот, один из моментов пролета над приманкой, стал ключевым. Гриф резко снизился и сел. Это случилось метрах в пятнадцати от туши. Он застыл, всматриваясь в тело, как будто дистанционно толкая его, чтобы убедиться и констатировать смерть.

Я выдохнул с облегчением — побеждает голод. Однако, спустя минуту, Гриф взмыл в воздух. «Ничего» — подумал я, «начало положено»! К этому моменту надо бараном летали уже четырнадцать грифов. Чуть позже к ним присоединился и белголовый сип.

Вся эта процессия парила над тушей, в ожидании — кто же первый рискнет и сядет на еду.

Воронов становилось всё больше, апогей эпизода был близок, Грифы явно смелели. Так продолжалось несколько часов… Но ничего не происходило. Всё больше я убеждался, что пошло всё не по плану. Солнце уже очень сильно припекало, можно было гулять в футболке. И я не выдержал: повернулся к помощнику и говорю — «Дима, погнали, я ложусь».

У нас было несколько раций, что делало лежание под тентом разнообразнее. Дима мог меня предупреждать, когда Гриф заходит на посадку, это позволяло не быть в напряжении каждую секунду. Подъехав к туше, мы распугали только Воронов. Грифы, словно нас не замечая, висели в воздухе, с таким гордым видом, что на какое-то мгновение я почувствовал себя едой. Они старались вообще не смотреть на нас, но я то знал — каждое движение наше четко анализируется и изучается этими осторожными падальщиками.

Максимально быстро я расположился в своем укрытии. Солнце уже вошло в стадию максимального подъема, и я понимал — у меня не так и много времени. Чего нельзя было сказать о Грифах. Они точно не спешили, это кино им явно нравилось.

Теперь моя задача свелась к наблюдению за Воронами. Вот там была пирушка! Они дрались, толкались, визжали и издавали десятки самых разнообразных звуков, отталкивая друг друга. Они то улетали, как будто почуяли тревогу, то с огромной скоростью падали на тушу, продолжая её атаковать. Некоторые садились в парении, и звук их крыльев был похож на завывание Кавказских ветров, гулящих по плато.

Был и один смешной эпизод.

На туше сидела парочка Воронов. Один из них удачно зацепил тонкий и длинный кишок, и вытянул его. Он напоминал красную змею, длиной под пол метра. Второго Ворона это явно расстроило, и он смотрел, как его сосед по пирушке начал отходить от туши. Но не всё так просто — Ворон очень умная птица… Второй резко дернулся и наступил на другой конец кишка, что волочился по земле. Кишок натянулся, и со свистом выскочил из клюва добытчика! Завязалась потасовка, скорее даже словесная перепалка, итог которой остался неизменным — первый Ворон забрал шнурок и покинул локацию.

Я лежал в тепле, периодически снимая их. Лично для меня это был первый шаг к победе — если Ворон так играется и питается, фактически, рядом со мной — это победа. Гриф уж точно не умнее этой фиолетовой бестии!

Рация Димы не стихала: он то и дело рапортовал о приближении и отлете Грифов. Но время шло, а долгожданной посадки не было.

Дело шло к закату. И нервное напряжение возрастало. Я начал понимать, что-то идет не так.

Еще с вечера, метрах в ста от этой импровизированной сцены, мы установили фотоловушку, разбросав требуха. Туда смело садились Грифы и Сипы. Но не ко мне. До меня стало доходить — виной всему тент.

Но сейчас я ничего не мог поменять. И лежал, в надежде на удачу.

Несколько раз Грифы зависали в нескольких метрах надо мной.

Их мощное и обильное оперение покрывавщее всё тело, за исключением головы, на сильном ветру производило ошеломительный свист. Периодически, они что-то повизгивали друг другу, но едва различимо, и очень скромно. Мне казалось, они смотрели на тент и произносили короткое «неа»…

Солнце начало уходить за Кавказский хребет, ветер стих тоже. В ту же минуту температура стала стремительно падать. Было ощущение, что меня засунули в холодильник. Грифы, один за другим растворились, как будто их и не было. За ними исчезли и Вороны. Полнейшая тишина. Полнейшее фиаско.

Больше мёрзнуть я не смог. Вылез из под тента и позвал Диму.

Почти не общаясь, мы оба поняли — сегодня надо ехать и отогреваться. Тушу оставили на месте. Просто решили пустить всё на самотёк. Утром разберёмся. Была мысль приехать часов восемь утра. Раньше Грифы не летали.

А теперь в тепло, отогреваться…

День третий.

Дима встал на ремонт, я же поехал с его другом, на место нашего паломничества.

По дороге рассказывал новому участнику этого эксперимента обо всех деталях. Поднявшись повыше, я увидел что уже не всё так радужно. Погода явно испортилась. От Эльбруса не осталось и следа. Дул сильнейший ветер, снеговые тучи повисли над Кавказским хребтом. Я уже не питал надежд. Целью моего утра было следующее:

Приехать на место; изучить тушу; понаблюдать за Грифами; если изменений нет, снять тент и посмотреть, сколько времени им понадобится, чтобы сесть на тушу.

Прибыв на место мы обнаружили, что туша абсолютно цела, рядом с ней сидит несколько Воронов, а небе висит один Гриф.

Ситуация идентична, разница лишь в том, что погода куда хуже. Снег волнами накатывал на сопки, туча явно перевалила через хребет и приближалась к нам.

Как фотограф, я смотрел на этот свет, играющий с тучами и седыми вершинами, и сердце моё замирало. Я разрывался между фотоохотой и пейзажной съемкой. Несколько кадров непогоды я всё же сделал, но потом вновь вернулся к Грифам.
Эти величественные существа, словно не замечая ветра, собирались над тушей. Картина ровно та же. Прилет, подлет, возвышение, отлет. И так несколько часов.

Дальше это продолжаться так не могло. Я мучаю птицу и себя. Мы принимаем решение свернуть тент.

В этот раз Вороны уже даже не старались улететь, только когда мы были уже у самой туши они неохотно замахали крыльями, и в полном молчании зависли в стороне, на высоте в три человечески роста. Грифы всё так же не подавали вида, что видят нас. Это было похоже на издевательство. Мы быстро свернули тент и покинули локацию. У нас оставалось несколько часов до отъезда, и мы стали наблюдать, в сторонке, что же будет.

Прошло ровно пятнадцать минут, как один из грифов, плавно и аккуратно сел в метрах пятидесяти от туши. Посидел минуту и взмыл в воздух. Затем эту же процедуру повторил другой. Это продолжалось какое-то время, но к туше никто не приближался.

Теперь всё встало на свои места.

Войны, бюрократия и нищета министерств природных, вкупе с нежеланием ничем заниматься уполномоченных лиц, привели к тому, что птица малоизучана. Вернее, если и изучена, то информации не найти, она застряла где-то среди «специалистов» пера и бумаги. Единственная точная мизерная информация была собрана мной из фильмов иностранного производства, которые снимаются больше с целью красивой картины, нежели информативности. Наши специалисты — они просто наши. И всё.

То, что вычитал в наших источниках, мягко говоря, спорно.
Пока я размышлял на эту тему, все Грифы просто покинули локацию. Вот так… Фактор тревоги беспокойства вокруг туши не позволил им довериться нам. Они прилетят, в другой день, когда нас уже не будет там.

Финал.

Я решил сам изучать этих птиц. В следующем году выделю неделю. Укрытие будет совсем иное, интегрированное в местность настольно, чтобы никто не смог понять, что там кто-то есть.

В литературе я встретил информацию, что птицы находят пропитание по Воронам. Да, это единственное, что совпало. Время, которое требуется для приземления и начала кормления совсем иное. Никто точно не знает, сколько нужно его дикой птице. Да и вообще, всё спорно. Вести исследования придется самому. Добро пожаловать в двадцать первый век.

Мы уезжали… Небо играло тысячами оттенков, накатывали красивейшие кучевые облака, освещая небольшие кусочки долин, вершин, ущелий. Ветер пел нам песнь поражения. Еще несколько раз на пути нам попадались Грифы и Орлы-Курганники.

Уезжал с такой тоской и грустью, что никакими словами не пояснить, несмотря богатство русского языка, могучего и великого. С птицами, которых я искренне полюбил, и зауважал, я прощался до следующего года. Кавказ проводил нас шикарным закатом… До новых встреч, птички…